cron.nnov.ru - рекорды, достижения, культурологическая экспертиза
1221 © Нижний Новгород
19 Март, +1 ° C в Нижнем Новгороде
Нижегородские социальные сети: своевременная культурологическая экспертиза
Избранные моменты городской жизни. Вести об уникальных специалистах
  Лента хроник

Жириновский в окружении

Вечером в понедельник 29 октября в утлом помещении гостиницы «Октябрьская», снятом для непомерно скромной, по мнению самого ньюсмейкера, предвыборной встречи, лидер Либерально-Демократической Партии России Владимир Жириновский выдал нижегородским журналистам много ценной информации — куда продвигать губернатора, и что удалось выяснить о собственном окружении. Последнее было особенно актуальным, так как нижегородцы по понятным причинам интересовались устойчивостью партии накануне предвыборной гонки.

Политик выглядел уставшим и всем своим видом словно намекал на заслуженный отдых. Наверное, примерно так чувствовал бы себя помощник присяжного поверенного Владимир Ульянов, окажись он на политических процессах 30-х годов над ближайшими соратниками — когда довелось узнать от начальника отдела кадров, что долгие годы его партия рабочих работала под руководством плутов, негодяев, вредителей, или, в крайнем случае, сибаритствующих развращенных дураков.

Приветствуя собравшихся, фронтмен ЛДПР отметил, что губернатор Валерий Шанцев настолько хороший управленец, что его стоило бы обязательно забрать в Москву на должность премьер-министра: там Валерий Павлинович станет практиком, сравнимым по значению со Столыпиным (действия знаменитого премьер-министра были направлены на укрепление российской государственности путем мирного созидания и активного продвижения не только земельной, но и ряда важнейших реформ: становление гражданского общества (свобода вероисповедания, неприкосновенность личности, гражданское равноправие), улучшения быта рабочих (введение социального страхования), создание эффективного демократического местного самоуправления, проведение реформы образования, полиции и так далее).

Наиболее интересно, на наш взгляд, Жириновский отвечал на несколько наивный вопрос журналистов о возможности возвращения бывшего второго лица, крупного медиатора ЛДПР Митрофанова — недавно покинувшего партию в поисках лучшего применения своих депутатских возможностей и в итоге, бросившего якорь в гавани «Справедливой России» — прообраза будущей лейбористкой партии, возглавляемой спикером Совета Федерации.

— Митрофанов постоянно выдвигал проекты законов с целью лоббирования. Денег! Чтобы противная сторона, кому не выгоден данный закон, ему бы заплатила. Когда я это понял — мы тоже ему эти претензии предъявляли. В выборах участвовал местных — губернатор, мэр города. Тоже с этой целью — чтобы снять кандидатуру нужного кандидата и опять заработать. У партии украл огромное количество денег. Все его заявления, гей-парад, буквально летом этого года. Несколько лет назад постоянно поддерживал «Тату» с лесбийскими мотивами. Снимает порно-фильмы, связанные с руководителями соседних государств. Грузии, Украины. Собирался вот про Лукашенко… То есть очень много вреда наносит. И морального, политического, и материального. Поэтому мы с удовольствием от него избавились. И он никогда больше не будет депутатом. Мы добьемся, чтобы он… вернет деньги партии. Поэтому… мошенник отпетый. И таких у нас немало. Мы каждый год освобождаемся, не только в Москве. И на местах. Приспосабливается, молчит. Откуда ты знаешь, вор ты? Когда мы вскрываем — мы с удовольствием от них освобождаемся. За эти два года… Соломатин. 153 миллиона хотел украсть. Два человека не участвовали в выборах. Саботаж.

Сейчас, по новому закону, уже выход добровольный невозможен. Поэтому люди уже не смогут так свободно действовать. И когда удастся добиться поправки еще одной — в закон о статусе депутата — что не только слагает мандат, если добровольно пытается выйти из фракции, но и фракция имеет право принять решение об исключении. И в этом случае тоже слагает мандат во фракции очередной кандидат из партийного списка. Чтобы покончить с жуликами, авантюристами и коррупционерами наверху. Очистить высшие органы государственной власти. Мы никогда не поборем коррупцию, пока коррупция в наших рядах. Митрофанов… мы его с удовольствием вычистили. И не зря он оказался у Миронова. Там, где один сброд, одна грязь. Даже президент сделал замечание: еще никогда ни один президент России не делал замечание ни одному руководителю партии за то, что имел в списке огромное количество криминала и мошенников.

Те кто на ваш взгляд называют нас «карманной оппозицией» — это авантюристы. Проплаченные. Черная пиаровская кампания. Мы никогда не были никакой «карманной оппозицией». В чем это выражается? В чем выражается «карманная оппозиция»? То, что мы помогаем, чтобы нормальная была страна? Это сумасшедший журналист и социолог, который так говорит. Вам нужны оранжевые революции? Кровь на улицах России? Тогда это будет оппозиция.

Вы еще не понимаете, что такое оппозиция.

Оппозиция — это разный подход. Вот костюм — однобортный. А он говорит: «А я хочу двубортный!». А он хочет лацканы, чтобы были наружу. Это нюансы. Отличие — в нюансах. В отдельных маленьких вопросах. А у вас еще коммунистический подход. «Долой царя!» И проливать кровь миллионов людей, уничтожать все, чтобы горело. «Четвертые сутки пылают станицы». Такой оппозиции — ее никогда не будет. Ее будем уничтожать. Такую оппозицию. Надо же бороться не с понятием «карманная оппозиция», а с оголтелой оппозицией. Оппозиция КПРФ, нацболов, касьяновых, рыжковых, и им подобных. Они уже на улице. В том числе СПС и Яблоко. «Единство» прячется за спину президента.

С чудовищным, с искусственным, с фальшивым рейтингом. С артистами, с фигуристами, со спортсменами, с пенсионерами-актрисами. Больше нечего делать! Эту Эдиту Пьеху вытащили. Все уж забыли ее! Бабушка где-то вспоминает ее песенки. Эта Зоя Маркова. Это позор, когда считают избирателя за быдло. За больных людей. Потому что люди ничего не соображают: вам тетя пропоет — за эту партию голосуйте. Тетя не будет в парламенте!

Что — проголосовал Петербург за Евгения Плющенко? Он что, на коньках катается в Законодательном собрании? Ни разу не был там! Дает коммерческие выступления по всему миру, зарабатывает деньги. То есть в чистом виде политическое мошенничество.

Я добьюсь обязательно введения статьи в Уголовный кодекс — тюремное заключение. За политическое мошенничество. Состав преступления: обманным путем получить голоса избирателей и не придти на работу в парламент. Чистый вид, состав преступления — политическое мошенничество. Сегодняшнее мошенничество — это обманным путем завладеть материальными ресурсами гражданина. И за это мы сажаем в тюрьму на 7, 10, 12 лет. А за политическое мошенничество еще…

«Карманная партия». А это не «карманные партии»? Которые везде поставили паровозы во главе всех списков. И всех последних артистов, инвалидов, калек собрали. В партии — уроды, которые этим занимаются. Не ценят своего избирателя. Позорят всю страну. Перед всем миром выставляют себя как круглые идиоты. Не депутаты идут в парламент, а сплошные фигуристы и артисты. Ну где в мире еще есть такие партийные списки? Нигде! Польша! Украина! Все голосуют. Нормальные люди, все работают. Обязательно работают в парламенте. А это что — понабрали?! Везде во главе стоят те, кто уже… так сказать… себя полностью истрепал. Вон, Газманов — со «Справедливой Россией». Чисто мошенничество. Заплатили деньги — и он там будет петь песни и говорить: «голосуйте за такую-то партию». Состав преступления: мошенники политические.

В Нижнем Новгороде мы должны набрать 20%. Если меньше — Курдюмову голову снесу. В Москву он не поедет. И здесь, душно. «Росбалт» — так нельзя. В Петербурге это временно. Нью-Васюки. Курдюмов! Нельзя было обеспечить что-ли прекрасный зал, прохладно. В фойе — шампанское. Ананасы. Чего такой жадный?

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Екатерина Михайловская, цитируется по книге «ИДЕАЛЬНАЯ РОССИЯ В ТЕКСТАХ ПОЛИТИКОВ: ПРОЕКТИРОВАНИЕ МИФОВ», глава 3.

Несмотря на всю декларируемую устремленность в будущее, Жириновский — отнюдь не дитя компьютерного века, а патриархальный романтик. Это видение рая напоминает Священную Римскую империю или, в совсем близкие к нам времена, Австро-Венгрию (первый Рим изначально был более прагматичен и требовал гомогенности), но такую, которой она никогда не была, а только мыслилась — идиллическую лоскутную империю счастливых разноязыких народах с мирными кочевниками и маленькими уютными городами. При этом для него важно совместить в границах одного государства не только разные народы, но и то, что сейчас принято считать разными временами: ракетно-ядерные комплексы и невинных пастухов — многоженцев.

Его мечта об Идеальной России преодолевает время, точнее — конвертирует время в пространство — чем дальше (в терминологии Жириновского — выше) на Север, к голове, тем больше признаков постмодернистской, электронной цивилизации; чем глубже на Юг, чем ниже (ср.область «телесного низа», первичных потребностей. — Е.М.), тем ближе к истокам, к заре цивилизации, простодушным туземцам, проводящим жизнь в размножении (работают — на Севере) и dolce far niente.

Любопытно, что утопия Жириновского не носит тотального характера, что вообще-то для утопий не характерно. Жириновский подчеркнуто агрессивен; но он агрессивен в границах рамки. Он отнюдь не стремится завоевать весь мир и не считает, что России пошло бы на пользу мировое господство.

Идеалом для него является «тыквенная модель мира», в которой каждый, условно одинаковый, ломтик принадлежит кому-нибудь из «старших братьев», которые живут между собой в мире и согласии. В основе этой трогательной картинки лежит бытующее в Европе с эпохи великих географических открытий представление о разделе мира, которое нашло, в частности, отражение в восприятии истории в качестве науки об изменении границ сфер влияния и состава агентов влияния (именно по этому принципу построен любой школьный исторический атлас).

Жириновский так излагает свою идею «всеобщей антанты»: «Идея мирового господства — порочная. Лучше — региональное сотрудничество. Лучше — разделение сфер влияния. И по принципу: север — юг. Японцы и китайцы (с точки зрения реальной политики союз, конечно, тот еще, но мифотворца пустяками не смутишь. — Е.М.) — вниз (опять точка зрения листателя атласов — Е.М,), на Юго-Восточную Азию, Филиппины, Малайзию, Индонезию, Австралию (бедный «зеленый континент» Жириновский отдает китайцам с японцами, потому что любой Юг для него — слаборазвитый и нуждающийся в имперском руководстве. — Е.М.).

Россия — на юг — Афганистан. Иран, Турция. Западная Европа — на юг — африканский континент. И, наконец, США и Канада (этих Жириновский тоже рассматривает в качестве единого государства. как выше Японокитай. — Е.М) — на юг — это вся Латинская Америка. И это все на равных (ср. фольклорный мотив справедливой дележки отцовского наследства между братьями. — Е.М.). Здесь нет ни у кого преимуществ. Направление одно и то же — на юг. Территории — сопредельные (Жириновский склонен относиться к материкам как к телу. — Е.М.). Вьетнам, Малайзия куда ближе Японии и Китаю, чем нам. Африканский континент граничит с Европой через Средиземное море.«[29]

Таким образом, Жириновский — сторонник «вечного мира», который установится в результате договора старших братьев — имперских народов Севера (кстати, слова «имперский» нет в его лексиконе, оно слишком холодное), которые для начала «успокоят» Юг, а после превратят его в рекреационную зону. Возможно, мечта о братстве и сотрудничестве сильных связана с детским одиночеством и юношеской изоляцией героя. Он не хочет быть «единственным» как Гитлер или Наполеон, потому что нуждается в положительной оценке равного себе. Он не любит войну как таковую, она для него лишь средство.

Рецепт Жириновского, как обустроить Россию, а попутно и весь мир, разумеется, чисто трикстерный, вроде решения загадки о том, как придти к невесте ни пешком, ни верхом, ни голому, ни одетому, или как разделить пять яблок между пятью братьями так, чтобы одно яблоко осталось в корзине. В том мифологическом пространстве Японокитаев и Еврафрик, которое он моделирует, такое решение вполне реально.

В результате нехитрых манипуляций неаккуратная политическая карта мира превращается в две половинки толсто нарезанной тыквы, а неудобные куски, типа Ближнего Востока или Индийского субконтинета (отдать Японокитаю — как-то странно, присвоить статус державы — слишком далеко на Юге) просто игнорируются. Мир текстов Жириновского — это мир волшебной сказки, и в нем действуют сказочные закономерности.

Например, в результате решения задачи о вечном мире закономерно возникают молочные реки и кисельные берега, а именно: «Расклад по такой геополитической формуле был бы очень благоприятен для человечества. Над всей планетой установилась бы теплая, ясная погода. (как всякий наивный антропоцентрист, Жириновский верит, что бури происходят от межгосударственных конфликтов, а снежные заносы — это следствие холодной войны. — Е.М.) Безоблачная погода, без ураганов и бурь.«[30] Сознание такого типа, не справляясь со сложностью реальности, ее шокирующими противоречиями, стремится упростить ее и адаптироваться к ней в рамках парадоксальных решений, которые находятся не в мире теорий и не в мире вещей, а в репертуаре фольклорных сюжетов.

Замечательно, что в грезе Жириновского Россия предстает морской державой: «Мы обретаем четырехполосную платформу. Когда мы будем опираться на Ледовитый океан с Севера, на Тихий океан с Востока, на Атлантику через Черное, Средиземное и Балтийское моря, и наконец, на юге, огромным столпом мы обопремся на берега Индийского океана,-то мы обретем и спокойных соседей. Навсегда прекратится война. Тихая и спокойная русско-индийская граница. Нужно будет сделать такой и русско-китайскую границу, а с японцами у нас граница морская. Здесь только море, и оно враждебным не должно быть. [31]»

Автору этих строк совершенно чужды представления о противопоставлении евразийцев и атлантистов, континента и океана. Для него море — это естественная, правильная граница, оно не принадлежит никому, а прибрежные воды естественно составляют «санитарную зону» соответствующей державы. Без выхода к морю страна не является полноценной и ее державность не может состояться. Трагедия нынешнего состояния России в том, что она отрезана от одного из своих океанов.

В сущности, нормативным состоянием для Жириновского, как видно из приведенных выше «тыквенных» рассуждений, является такое, при котором каждая страна в географическом отношении является островом или континентом, в крайнем случает — архипелагом, как Японокитай с Филиппинами и Австралией). Границы, установленные по суше — это всегда некий соблазн.

Например, Жириновский, который с удовольствием рассуждает о восточных или южных пределах России, не касается скользкого вопроса о ее западной границе — не исключено, что в его географии там имеется некоторое море, правильным образом устанавливающее сферы влияния. Море для родившегося в Алма-Ате и представляющего себе эту стихию по летним отпускам и пейзажам Айвазовского Жириновского — это стихия спокойная и безопасная (ср.«теплые воды Индийского океана»), чуждая человеку, но доброжелательно чуждая, самой природой установленная рамка. Это — одна из немногих границ, существование которой он согласен признать.

Другая не раздражающая Жириновского граница довольно забавная — это воображаемая, но для него, для которого карта реальнее вида из окна, разумеется, в высшей степени реальная сетка параллелей и меридианов. Все прочие границы он считает неправильными, конституирующими неправильные реальности, к примеру, «национально окрашенные», как он выражается, реальности национальных образований. Отсюда его борьба с относительно историческими границами субъектов Российской Федерации и требование губерний[32]. В «Последнем броске на юг» есть фрагмент, в котором Жириновский эксплицитно формулирует свои представления об идеальном будущем России.

Он начинается так: «Какой же я вижу Россию? Я не вижу Россию плачущей, бердяевской»[33]. «Бердяевская» Россия — это как раз та Россия «серебряного века», о возрождении которой мечтает Зюганов. Жириновский противопоставляет «Бердяеву» — «армию» и «новейшую технику». В области техники он видит идеальную Россию не автаркией, а участницей мирового разделения труда. Он признает отставание в электронике, автомобилестроении и других отраслях, но считает нужным не сокращать разрыв, а развивать сильные места.

Набор сильных мест такой. Это электромоторы и энергетика, во-первых, космос и авиация, во-вторых, лесная промышленность с упором на производство мебели, в-третьих. Получается, что традиционные российские стихии — это электричество, воздух и лес. Электричество — это не только план ГОЭЛРО или (в злободневном варианте) АО «ЕЭС России», но и громы и молнии, которыми повелевает верховное божество языческого пантеона — Зевс или Перун; одним словом, это превращенная стихия огня.

С воздухом все понятно. Заметим в скобках: Жириновский неравнодушен к воздушному транспорту, и когда говорит о путях и способах передвижения, то всегда имеет в виду именно самолеты, «воздушные пути (если, конечно, не рассуждает о «мирных кочевниках»). Лес — это мать-природа, стихия земли в ее промежуточной ипостаси: не окультуренная и прирученная сфера земледелия, но и не первобытный хаос. Добавьте сюда выход к Индийскому океану, и вы получите полный комплект стихий. Идеальная Россия Жириновского — это владычица стихий, государство баланса и равновесия.

В утопии Жириновского силен экологический элемент; он не отказывается совсем от индустриальной образности, но везде, где это можно, совмещает ее с мотивами «рая зеленых». Он пишет: «Новая Россия будет технически оснащенной новыми заводами, моторами, двигателями (подчеркнут мотив движения. — Е.М.), экологически чистыми (курсив мой. — Е.М.) механизмами; со средними (курсив мой. — Е.М.) городами — по 500 тысяч, по миллиону (о привязанности Жириновского к небольшому и уютному уже говорилось выше. — Е.М.).

Россия, которая не мешает природе, которая разумно использует свои водные пространства, леса, степи, горы».[34] В его текстах появляется характерное для противников индустриальной цивилизации противопоставление интересов простого, близкого к природе человека и интересов науки, ученого, «который может уйти из жизни (приравнивание науки и смерти. — Е.М.), а мы потом будем еще долго мучиться, пытаясь претворить его идею в жизнь, а идея эта все равно никакой пользы нам не принесет».[35] В противостоянии природы и науки Жириновский явно не на стороне науки. Но он не был бы трикстером, если бы тут же не оговорился, что он, разумеется не против того, чтобы ученые двигали науку, а изобретатели изобретали.

Стремление всех удовлетворить заложено в основе представлений Жириновского об идеальной России. Идеальное состояние общества, с его точки зрения, возникает не тогда, когда враги (группы людей, как у Зюганова, недобродетельные правители, как у Лебедя или пороки системы, как у Лужкова) побеждены, а когда все довольны: рабочие работают, отдыхающие отдыхают, купцы торгует. Это стремление избежать конфликта у автобиографического персонажа Жириновского парадоксальным образом сочетается с декларируемой, воинственностью и специально формулируемым милитаризмом.

Резюме

Мир текстов Жириновского до такой степени эгоцентричен, что в нем существует параллелизм между автобиографическим персонажем Жириновского и персонажем России. Литературное «я» Жириновского — это плутовской персонаж, который переживает ряд мытарств, затем — магическую трансформацию, которая прямо не описывается, и в результате становится из юродивого — магом и властелином, из Иванушки-дурачка — Иваном-царевичем.

Аналогии с фольклорным персонажем не случайны — в текстах Жириновского доминирует стилистика волшебной сказки. Свой собственный опыт герой полагает универсальным и предлагает России пройти через ту же перипетию — через мытарства (настоящее время) — к искуплению и преображению.

В качестве спасительной трансформации Жириновский предлагает России «последний бросок на юг» — военную операцию, имеющую целью выход к Индийскому океану и контроль над большей частью континента, за исключением западной Европы и Юго-Восточной Азии.

Поглощение Россией в ее нынешнем виде (Севером) новых территорий приведет в модели Жириновского не к простому физическому приращению земель, а к рождению «новой России», которая гармонически объединит полюса Севера-Юга (цивилизации — природы) и, как следствие к установлению «нового мирового порядка», то есть к «золотому веку».

«Новая Россия» Жириновского — это некий гибрид постиндустриальной и экологически ориентированной Российской империи с небесным Иерусалимом.

 

Предуведомление : использование материалов сайта может вызвать судебные преследования.

  2007-08 © Нижегородские Хроники